МЕТАФИЗИКА «НИЧТО» В ФИЛОСОФИИ М.ХАЙДЕГГЕРА

Извините, но для просмотра этой страницы у Вас недостаточно прав. Вы должны авторизоваться или пройти регистрацию.

НИЧТО это:

Но уже через два года после ее публикации, в своей лекции"Что такое метафизика? Хайдеггер переворачивает традиционный способ философствования, при котором неизвестное объясняется из известного, исходным пунктом он берет именно то, что до сих пор не удавалось объяснить. Необходимо учитывать тот факт, что Хайдеггер необъясненное относит не к сфере еще не познанного, а к области сокрытого, тайного.

Точно так же, как скрытое у Хайдеггера служит средством выявления всего сущего, неизвестное служит способом пояснения известного и познанного. В философской форме это выступает как раскрытие бытия через Ничто. Если традиционная метафизика - начиная с Платона и Плотина - исходила из понимания бытия как света, бога как солнца, то Хайдеггер считает высшим началом не то, из которого исходит свет, а то, которое вечно сокрыто от света, оно - своего рода черное солнце, благодаря которому становится видимым самый свет.

Хайдеггер определяет время как «имя для области проектов .. “философию страха”, “философию ничто”, “философию смерти”.

Страх как состояние есть способ бытия-в-мире; то, перед чем возникает страх, есть ставшее бытие-в-мире; то, что боятся потерять, есть возможность бытия-в-мире. Европейская философия, Немецкая философия.

Хайдеггер и восточная философия: поиски взаимодополнительности культур

Хайдеггер и восточная философия: Хайдеггер рассуждает здесь образом, совершенно отличным от философской традиции осмысления Ничто. Парменид, родоначальник осмысления бытия в европейской философии, заложил онтологическую линию, вследствие которой считалось, что несушего, небытия нет, в отличие от бытия, которое только и может быть мыслимо. И именно в этом пункте Хайдеггер соответствует парменидовской линии своим утверждением того, что небытие не может быть предметом мысли, что оно никаким образом не дано мышлению.

Ничто как неуловимый ужас и фантазм, несовместимый с . влекущего за собой страх, счастье или ужас Хайдеггера. Ужас как элемент.

Хайдеггер и образ смерти с косой Просмотров: Подобное восприятие его все еще является преобладающим, прежде всего в англоязычной литературе, но и не только в ней, хотя уже десятилетия назад было показано, что такая интерпретация его трудов очень узка, если не полностью ошибочна. Кэрол Уайт описывает две основные причины этой путаницы в кругу англосаксонских читателей. С этим согласны и другие исследователи, такие как Хьюберт Дрейфус и Марк Ротал, редакторы блэквелловского справочника о Хайдеггере.

Похоже, именно на понятии бытия-к-смерти держится образ Хайдеггера-консерватора. А все потому, что бытие-к-смерти обычно толкуют главным образом как человеческую конечность. После Хайдеггера — по крайней мере в этом нас пытаются убедить — человека невозможно считать вечным и бессмертным, поскольку радикальная конечность вписана в само его бытие.

Дело не только в бренности тела: Поэтому бытие-к-смерти обозначает существование, уже предполагающее возможность смерти; смерть как таковая является частью человеческого существования. Конечно, утверждение такой радикальной конечности входит в противоречие с метафизической традицией, в рамках которой конечные вещи и существа считались онтологически вторичными и систематически менее важными, чем вечные сущности, такие как боги.

Однако, с другой стороны, — и это представляется мне самым очевидным недостатком подобного прочтения — идея человека смертного по своей сути далеко не революционна. Религиозная традиция, представляющая собой один из главных источников европейской метафизики, — христианство — на самом деле настаивала и продолжает настаивать именно на человеческой смертности. Если бы Хайдеггер хотел сказать нечто принципиально новое, ему следовало бы заявить обратное: Как бы неожиданно это ни прозвучало, понятие бытия-к-смерти четко сформулировано Хайдеггером по отношению к чему-то неумирающему, что сохраняется и упорствует в человеческом существовании, — не к чему-то вечному в метафизическом смысле слова, но тем не менее чему-то немертвому -.

Очерк хайдеггеровской философии

Какое действие имеет Ничто? Киргегард Противоположное греху понятие есть не добродетель, а вера. Вера есть вера в Бога, для которого все возможно, для которого нет невозможного. Разум человеческий, однако, не соглашается допустить, что все возможно: Дело нисколько не меняется, если мы, вслед за Киргегардом, скажем, что для Бога все возможно — ибо в этом заключается признание, что Бог не считается ни с нашим разумом, ни с нашей моралью.

Можно ли вверить свою судьбу Богу, не убедившись предварительно, что Бог есть разумное и моральное существо?

Бытие и время автора Мартин Хайдеггер . Отталкивают от себя нас: страх, двусмысленность (стирание границ между правдой и.

Временность описывается Хайдеггером с особым вниманием к будущему, настающему. Забегая вперед помнит и о своем прошлом, бывшем. Это в корне отлично от традиционного понимания времени как поступательного движения от прошлого к настоящему, от настоящего к будущему. Только потому что может забегать вперед, то есть только потому что оно является будущным, оно может возвращаться к прошлому, и таким образом не терять его, а сохранить, удержать, помнить. Бимель отмечает, что с этой же позиции написана серия романов М.

Временность и вводит нас в ситуацию, забегая из нее вперед, и возвращаясь к бывшему до нее. Исходя из этого Хайдеггер опять анализирует экзистенциалы: Исходя из временности понимание определяется как само-проектирование возможность , поэтому основной модус времени здесь — будущее, которое определяется как забегание вперед. Так теряет подлинность своего бытия, когда умение быть возможность понимается из озаботившего, а не из будущего, когда забывает себя, теряет то, чем оно определяется и отворачивается от себя, занимаясь тем, что его озаботило, то есть оно закрывается от себя.

Этот способо бытия, противоположный тому, что Хайдеггер называет открытостью. В подлинном понимании, забегая вперед, одновременно удерживает ставшее. Во временной интерпретации расположенности настроение проявляется как то, в чем очевидно прошлое , то есть его фактичность, бытие заброшенным.

Учение о бытии М. Хайдеггера

Скачать в формате Кб Страницы: Экзистенциальную структуру понимания Хайдеггер проясняет как набросок, проект . существует в понимании как открытость, набрасывая себя на возможности своего умения быть. Так как это набрасывание происходит не в пустом пространстве, да и возможности уже открыты определенным образом, оно есть фактичность. Хайдеггер анализирует понимание как истолкование и высказывание.

Но такой страх предметен, имеет конкретную причину, это «дитя заботы». Настаивая на тождественности Бытия и Ничто, Хайдеггер порывает с.

Мартин Хайдеггер - — известный немецкий философ века. Произведения великого философа, имели огромный успех при его жизни и продолжают оказывать неослабевающее влияние на современность, на мой взгляд, являются одними из значительнейших в истории философии. Под влиянием Хайдеггера формировалось мышление Ж. Сартра, Гадамера, отчасти — А. Ортеги-и-Гассета, а также ряда менее известных философов Германии и за её пределами.

Книги Хайдеггера имеют вид произведений вневременного характера. Тщательный текстологический анализ его текстов позволяет выявить ту специфическую духовную традицию, на которую он опирается: Очарование хайдеггеровской мысли огромно. Человек, однажды попавший в орбиту ее влияния, рискует остаться там навсегда. Такая участь постигла в Германии многих.

М. ХАЙДЕГГЕР:БЫТИЕ И НИЧТО. БЫТИЕ И УЖАС:

Взаимозависимость жизни и смерти Мысль о переплетенности жизни и смерти очень стара. Всему на свете приходит конец - это одна из жизненных истин, так же как и то, что мы боимся этого конца и должны жить с сознанием его неизбежности. Стоики говорили, что смерть - самое важное событие жизни и научиться хорошо жить - это значит научиться хорошо умирать. Психологически смерть и жизнь переходят друг в друга.

Нам достаточно и минуты размышлений, чтобы понять, что уже рождаясь, мы находимся в процессе умирания и в начале заложен конец. Практически каждый большой мыслитель думал и писал о смерти; многие приходили к заключению, что смерть - неотъемлимая часть жизни и, постоянно принимая ее в расчет, мы обогащаем жизнь.

Ничто не существует до этого проекта, нет ничего на умопостигаемом небе, и человек Этот"мирской" страх может камуфлировать этот фундаментальный ужас, Такое надуманное и вымороченное бытие Хайдеггер называет.

Многие скептически относятся к философским проблемам, например, к вопросам о бытии и о Ничто как таковых, полагая, что те весьма далеки от реальной жизни. Поэтому что может быть интересного в сугубо метафизических размышлениях? То, что видимые мною предметы существуют, — это ясно и понятно. А что я никак не могу воспринять, — то, разумеется, не существует. Если все это очевидно, то зачем вообще рассуждать на эту тему? Рассуждения Хайдеггера о Ничто великолепны.

Но ведь как раз от сущего Ничто абсолютно отлично. Наш вопрос о Ничто — что и как оно, Ничто, есть — искажает предмет вопроса до его противоположности. Вопрос сам себя лишает собственного предмета. Соответственно, и никакой ответ на такой вопрос тоже совершенно невозможен. В самом деле, он обязательно будет получаться в форме: И вопрос, и ответ в свете Ничто одинаково нелепы см.: Поскольку, таким образом, нам вообще отказано в возможности сделать Ничто предметом мысли, то со всем нашим вопрошанием о Ничто мы уже подошли к концу.

Концепт метафизического страха () в немецкой философии

Хайдеггер и восточная философия: На это указывает например О. В этой же статье Никифоров О. Но чем же тогда различны эти периоды творчества Хайдеггера? Многими исследователями эта лекция считается одной из важных составных частей философии Хайдеггера[]. Согласно Хайдеггеру, метафизический вопрос отличается от любого другого тем, что, во-первых, он захватывает, то есть ставит под вопрос самого спрашивающего, и во-вторых, он выходит за пределы сущего в целом, что как раз является основным движением метафизики, понимаемой как , то есть возвышение над сущим как таковым.

Но существует страх другого рода – метафизический, предмет которого не может страха – ничто, которое осознается как искушение нарушить запрет. метафизический страх, Хайдеггер видит в последнем неотъемлемый.

Но где же искать Ничто? Где мы имеем шанс с ним столкнуться? Мы никогда не схватываем все сущее в его совокупности, но ощущение себя среди сущего в целом постоянно совершается в нашем бытии. Дело выглядит так, словно в нашей повседневности мы привязаны к какому-либо конкретному сущему, словно затеряны в том или ином круге сущего. Однако, кажущаяся расколотой повседневность, содержит в себе сущее как единство целого.

Иногда это сущее в целом вдруг захватывает нас, например, при настоящей скуке — когда берёт тоска. Этой тоской приоткрывается сущее в целом, что является фундаментальным событием нашего бытия. Другой возможностью такого приоткрывания является радость от близости присутствия любимого человека. Впрочем, подобные настроения заслоняют от нас Ничто.

Поставить же перед Ничто могло бы такое настроение, которое по самой сути совершающегося в нём раскрытия обнаруживает Ничто. Ужас в корне отличен от боязни, страха.

Мартин Хайдеггер. ПРОСЁЛОК. Притча